Будни королевских детей в Баварии

Почти у всех баварских принцев и принцесс был четкий распорядок дня, в котором было много учебы и мало досуга. Чем выше был статус принца внутри династии, тем строже следили за тем, чтобы он придерживался своего режима. В первую очередь, кронпринцам полагалось не веселиться и получать удовольствие от жизни, а как можно раньше усваивать, что значат обязанности и ответственность. Для королевского ребенка день начинался очень рано.
Для детей принца-регента Луитопольда - Людвига, Леопольда, Терезы и Арнульфа, - как и для их кузенов Людвига (II) и Отто, день выглядел примерно так, как его описывает принц Леопольд:

"Ровно в пять утра наш лакей Й. быстро заходил в нашу комнату с лампой в руках: пришло время вставать. По воскресным и праздничным дням нам можно было оставаться в постели на час дольше, и это было чудесное чувство".

После того, как дети умылись и оделись, они должны были еще до завтрака, часто в темноте при двух свечах, садиться за учебники. Завтрак подавали только в половину восьмого, он состоял из желудевого кофе и самой дешевой булочки за крейцер.

"Только когда нам позволялось завтракать с мамой, что, когда она была здорова, происходило регулярно, она давала каждому из нас по кусочку от своего кренделя, мы это очень ценили"

В восемь часов начинались уроки, по четкому плану.

По средам съедали только что-то небольшое (такой завтрак назывался "завтрак вилкой"), потом снова следовали часы самостоятельной подготовки, которая прерывалась двухчасовой прогулкой при любой погоде: неважно, бушевал ли за окном ветер, ливень или снегопад. Только в четыре часа семья встречалась за обедом - главным приемом пищи. После обеда дети делали уроки, и потом, наконец, у них было свободное время до восьми вечера. Незадолго до отхода ко сну в девять часов члены семьи снова встречались за вечерней беседой и небольшими закусками. По сигналу нужно были идти спать. Об этом тоже рассказывает принц Леопольд:

В то время на улицах еще подавали сигналы: ровно в девять часов главная стража на Мариенплатц била в тамбурины, тот же удар раздавался по всем улицам и из казарм - для нас это тоже был знак, что пора спать. На страстную пятницу в это время раздавался свист, а по важным политическим праздникам сигналы подавали целые оркестры".


Распорядок дня пятилетней и семилетней принцесс Вильтруд и Хельмтруд выглядел примерно таким образом: подъем в шесть утра, после которого Хельми первой получала свой стакан молока, потому что она мало ела и была худой. Потом нужно было умыться и одеться, что длилось слишком долго, потому что Хельми копалась, потом небольшой завтрак с няней Отти. Утром обе принцессы шли с Отти на прогулку в лес или в сад. Они искали грибы, собирали урожай овощей, кормили животных, и при этом изучали ботанику и зоологию. Если где-то неподалеку происходила стройка - например, к часовне пристраивали новую башню, - принцессам разрешалось посмотреть. Обедали они отдельно от семьи, потому что были еще слишком маленькими, чтобы есть за одним столом со взрослыми. После обеда они учились: сначала только письму, чтению и религии. Иногда вместо этого их снова выводили в сад или в более дальний поход. Бывало, что при этом они случайно встречали старших братьев и сестер, которые гуляли со своими воспитателями. Под вечер они иногда заходили к матери в ее художественную студию в верхнем этаже дворца, или им позволяли прокатиться с ней в карете.
Примерно раз в неделю девочек купали, обычно в холодной воде. После ужина, снова только наедине с няней, принцессы отправлялись спать. До этого следовало еще помолиться, потом им читали вслух, или они вдвоем пели песенки. 


Королева Мария Терезия с детьми. Принцессы Вильтруд и Хельмтруд стоят рядом с матерью.

В течении всего дня принцы и принцессы никогда не оставались без присмотра. Даже когда они играли с братьями и сестрами или с друзьями, рядом всегда находился кто-то из взрослых. И, конечно, им нельзя было идти, куда они захотят.

"Обычно принцессы никогда не ходили по улицам пешком. Но если уж так было необходимо, строгие придворные правила предписывали им сопровождение взрослого родственника мужского пола, фрейлины и лакея в ливрее. В Вене и в Берлине с этим было еще строже: дамам из правящего дома запрещалось пешком ходить по родному городу", - пишет принц Леопольд в своих мемуарах.


Что касается еды, завтрак в королевском доме был простым, но обед состоял из многочисленных блюд (что совсем не означало, что детям все можно было есть). С золотых тарелок ели редко, но серебряная посуда и приборы на самом деле использовались. Отсюда, кстати, происходит выражение "голубая кровь": серебро, которое могли позволить себе только богачи, окрашивали губы и язык в голубой цвет. Кроме того, частички серебра убивали вредоносные палочки и бактерии, поэтому знатные люди были лучше защищены от заразных болезней.
Принц Леопольд описывает, как выглядел обед:

 

"Ежедневное меню по сегодняшним меркам было двольно изобильным, это я точно помню. Подавали супы, потом небольшие закуски или рагу, говядину в соусе, фаршированные овощи, жаркое с салатом, теплую или холодную выпечку, мороженое, фрукты и десерт, часто компот, вино, пиво, кофе и ликер. Сначала, чтобы пощадить наши желудки, нам давали только суп, мясо, овощи, жаркое и один вид выпечки. Пить нам разрешалось воду, и только по пятницам, когда следовало поститься, нам давали кварту пива".

Серебряная посуда баварских королей, Резидеция, Мюнхен


Король Людвиг III был известен своей бережливостью. Няня Отти рассказывала, что на обед маленьким принцессам Вильтруд и Хельмтруд давали "суп с лапшой, говядину, грибы, которые принцессы собирали в лесу, но из-за горького привкуса я не давала их девочкам, синюю капусту, курицу, огурцы, лапшу и черничный компот. В шесть часов являлись гости, и после короткого приветствия дети шли в свою комнату, где ужинали макаронами и молоком с шоколадом". 
Неважно, что ставили на стол, принцы и принцессы должны были съедать все до крошки. Маленькая принцесса Вильтруд терпеть не могла горох, но никто не обращал на это внимания. Горох подавали снова и снова, и снова и снова принцесса отказывалась его есть. В наказание ее оставляли без сладкого. Принцесса Труди в свои шесть лет была очень гордой и упрямой. Даже если подавали ее любимое лакомство, индейские пончки (пончики из бисквитного теста с начинкой из взбитых сливок и глазурью из фруктового сахара), она могла отказаться от него и делала вид, что это ей ничего не стоит, - лишь бы не есть ненавистный горох. Няня Отти так пишет об этом:

 

"На обед подали горох, к которому она снова даже не притронулась. Она встала из-за стола, дружелюбно сказала мне "До свидания, Отти" и исчезла. Я поглядела, куда она пошла, и что же? Она сидела на мешке с углем возле печки, вся черная до ушей. Я невольно расхохоталась и оставила ее сидеть там, пока ей самой не надоело".


У кронпринца Людвига (II) и его брата Отто порядки дома были еще строже. Работа и скудная еда должны были воспитать в принцах привычку к простому образу жизни и умеренности. Из этих соображений им никогда не давали есть досыта, и они обычно вставали из-за стола голодными. Однажды король Макс Людвиг забрал тарелку прямо из-под носа. Когда Людвиг хотел вернуть свой обед, его отец ответил: "Всегда, когда тебе лучше всего, ты должен остановиться". На что двенадцатилетний Людвиг возразил: "Откуда я знаю, когда лучше всего, если я должен остановиться прямо сейчас?" 
Принцы были рады, когда жалостливые фрейлины или повара тайно передавали им куски, о чем, конечно, отец не должен был узнать. Это было нетрудно, поскольку король редко видел мальчиков не во время обеда и был доволен, что его не обременяют воспитательным процессом. Кроме ежедневной "диеты", принцы по определенным дням постились. Одна из фрейлин тайно наливала принцу кофе, который он любил, но редко получал. Когда эти тайные кофейные церемонии были обнаружены, их строжайше запретили.

 


Обед часто был единственным временем, когда старшие принцы и принцессы видели своих родителей, пока младшие обедали отдельно с няней.  В восемь лет принцесса Хельмтруд внезапно принялась очень быстро есть. Все удивлялись, что с ней случилось, пока няня Отти не обнаружила причину: она хотела приучить себя есть быстро, потому что скоро ей предстояло пересесть за один стол со взрослыми, где быстро менялись блюда.
В апреле 1901, когда принцессе Гунделинде, самой младшей дочери короля Людвига III и младшей сестре принцессы Хельмтруд, еще не исполнилось десяти лет, ей впервые позволили принять участие в общем обеде. Но вскоре принцесса поняла, что у этого есть и свои недостатки: когда она отложили в сторону жир и кожу, которая внушала ей отвращение, ей указали, что больше так делать нельзя. Принцесса Гунделинда продемонстрировала настоящую стойкость и сказала своей гувернантке: "Давай мне теперь все, что я не люблю". Она хотела научиться преодолевать себя.

 

Принцу Леопольду уже в семь лет разрешили есть вместе с родителями:

"За столом собиралось много человек, к тому же, приходили гости. Регулярно являлись папины адъютанты и другие военные высших чинов"

От них принцы часто слышали волнующие истории о войне: например, как генерал-капитан фон Гогенхаузен был тяжело ранен при возвращении из России и взят в плен. В плену он отморозил пальцы ног, которые ему ампутировали полевым ножом без всякой анестезии. 

Для принцев и принцесс было обычным, что их обслуживают повара и слуги, поэтому все особенно радовались, если иногда случалось наоборот. Когда немецкая императорская пара гостила у герцога Карла Теодора во дворце Тегернзе, все принцы и принцессы однажды отправились в поход к охотничьему домику герцогини. Там молодежь принялась готовить обед, а фрейлины и слуги отдыхали, пока десяти-пятнадцатилетние принцы и принцессы подавали им собственноручно приготовленные блюда. Это стало огромным развлечением как для придворных, так и для императорских сыновей и дочерей герцога.