Проституция в Нюрнберге в XV-XVI веке

Слово "проституция" было впервые употреблено именно в Нюрнберге: в 16 веке, и происходит оно от латинского "prostibilis" - "предлагать себя" . До этого, в эпоху Средневековья, проститутки назывались девками, Dirnen. 


С одной стороны, в то время занятие проституцией, как и сейчас, считалось позором и исключало женщину из приличного общества. С другой - даже императоры Священной Римской империи не стыдились проводить время в "женском доме". Например, Фридрих III в 15 веке щедро наградил нюрнбергских проституток, чтобы выкупить себя из "плена". 


Но к 16 веку Средневековью пришел конец, и обычаи и нравы сильно изменились. Если раньше проституток поэтично звали прекрасными или свободными женщинами, то теперь их презрительно именовали шлюхами. Официальными клиентами проституток стали, в основном, холостые подмастерья и проезжие. Сыновья зажиточных ремесленников и купцов искали наслаждения тайно, стараясь незаметно проскользнуть через задний ход борделя или пользуясь услугами сводниц.

 

Между легальными борделями и подпольными, для богачей, существовала жестокая конкуренция. В архивах Нюрнберга сохранилась запись о том, как женщины из официального "женского дома" с согласия Городского Совета разграбили маленький частный бордель и избили его хозяйку. Кроме того, проституцией нередко занимались и служанки бань.



 

Женщины становились проститутками по тем же причинам, что и в наше время: социальная незащищенность, бедность, домашнее насилие.

 

Многие занимались проституцией тайно, время от времени, чтобы улучшить свое финансовое положение, а публичные дома могли быть одновременно и домом свиданий, где женщины, ведущие днем жизнь образцовой жены и хозяйки, по ночам встречались с любовниками.

 

Почти все проститутки и хозяйки борделей заканчивали жизнь в нищете. Лишь немногим удавалось накопить денег себе на старость - и вообще дожить до старости. Если им везло, они попадали в монастыри Св. Магдалины, открытые специально для бывших проституток.


Одной из основных задач женщин в борделе было заставить клиентов выпить как можно больше дорогого вина. Им самим при этом, конечно, строго-настрого запрещалось пить что-либо, кроме воды. Этот доход шел напрямую в карман хозяев заведения. Плата за "любовь" делилась между хозяйкой, которая, как правило, прежде сама была проституткой, и ее работницами пополам.

 

Немыслимо дорогую одежду женщины тоже вынуждены были покупать у хозяйки, а за проживание и питание она еженедельно выставляла им счет. Все проститутки были, в большей или меньшей степени, в долгах, и работали только чтобы выплатить их. Хотя хозяева прекрасно понимали, что женщины никогда с ними не рассчитаются, им было важно сделать проституток полностью зависимыми, фактически своими рабынями. Примерно то же самое происходит и в современной Германии.
 


Положение женщин в легальном публичном доме Нюрнберга стало в 1470 году лучше. Формально - потому что были выпущены законы, регламентирующие работу в борделе. Каждая проститутка, живущая в городском публичном доме, должна была поклясться, что будет придерживаться правил, честно сдавать хозяину треть своего тяжелого заработка и не пытаться сбежать из города.

 

Впрочем, если женщине все-таки удавалось удрать, найти ее было практически невозможно. Хотя случалось это редко: у легальных проституток были определенные часы работы, они имели право обратиться в Городской Совет с жалобой, если их обижал хозяин или клиент, они считались городскими служащими, полезными для населения, и даже в церкви у них было свое место.

 

Бытовало мнение, что мужчина заболеет, если его сексуальные потребности не будут удовлетворены, и, чтобы уменьшить количество изнасилований честных женщин, Совет открыл и поддерживал "женский дом". 


Женатым мужчинам вход в бордель был строго воспрещен, но на этот запрет до 16 века закрывали глаза. Потом наказания стали значительно строже: если женатого мужчину ловили в публичном доме, его штрафовали, а женщину палач прогонял розгами через весь город. Кроме того, евреи не могли ходить в христианские бордели: у них были свои проститутки. 


 

 
Ни проститутки, ни хозяева нюрнбергского "женского дома" ни при каких обстоятельствах не должны были быть местными жителями: вероятно, потому, что Совет боялся слишком тесного контакта с городскими преступниками. По этой причине хозяева менялись каждые два-три года, а женщины - по мере необходимости. Хозяевами легального городского борделя почти всегда были мужчины: ведь им нужно было управляться с непослушными проститутками и наглыми гостями. 

 

Проститутками часто становились не только бедные, но и "обесчещенные" девушки, вступавшие - добровольно или нет - в связь с мужчиной до брака. Нередко нищие родители сами продавали своих дочерей в бордель, хотя Городской Совет строго запрещал принуждать к проституции девочек, у которых еще не началась менструация, не выросла грудь и волосы на теле. 


Только в очень редких случаях проститутке удавалось стать "честной женщиной": если она выходила замуж. Чаще случалось наоборот: женщину, которая тайно торговала собой, выгоняли из города, и она вынуждена была становиться бродячей проституткой. Впрочем, проститутки не слишком стремились к замужеству: их ждал, разве что, брак с каким-нибудь бедняком, тяжелая физическая работа и побои. Работницы городского "женского дома" освобождались от работы во время менструации, и у них были даже были выходные и оплачиваемые больничные. Далеко не каждой жене ремесленника так везло. 


В 1562 году законы радикально изменились, и "женский дом" был закрыт, а "безбожные создания" изгнаны из Нюрнберга. Частным борделям тоже пришлось несладко, и только бани, до поры-до времени, оставались единственными местами продажи женского тела.